Филимоненков Виктор (fiviol) wrote,
Филимоненков Виктор
fiviol

Category:

Мои чудеса - 6

Чудо № 6. Евгений Онегин
Начал я учить "Евгения Онегина" еще в 10 классе, причем именно с далекой тогда мечтой одолеть всего. К сожалению, не помню, что меня подтолкнуло на эту мысль. Помню, в середине зимы того года я уже восхитил Диму тем, что ответил на вопрос "Что? Где? Когда?", который требовал цитаты из 7 строфы: "...И был глубокий эконом..."
Когда я уезжал учиться в Москву, в поезде повторял строфы по 22 включительно ("Еще Амуры, черти, змеи..."). В Москве знакомый абитуриент рассказал историю, как у них в классе ученица осадила учительницу, хваставшуюся, что знает наизусть первую главу, заявив, что знает наизусть весь роман. Так у меня оформилась мысль выучить первую главу и укрепилась мечта выучить роман.
Но дело заглохло, так как в Москве текста у меня не было, а когда я приезжал домой на каникулы, не было особенного желания учить. Но цель оставалась. В мае 92 года мы с Денисом Коваленко затеяли в Красновидово читать известное нам из "ЕО", но дело продвигалось примерно так же, как с узнаванием звезд на небе. Денис процитировал: "ученый малый, но педант, и то, что мы назвали франт". А я знал, что у Пушкина не так, но не мог его разоблачить, так как до франта еще не дошел.
В начале 90-х годов у меня было особенно сильное увлечение бардами, и подходила к концу вторая тетрадь с песнями, около 500 штук. Большинство из них я знал наизусть, как и еще много песен, в песенники не вошедшие. Заметив это, я подумал, что если променять знания этих песен на "ЕО", то хватит с избытком. Значит, запоминаю я хорошо, и памяти мне хватает. Надо бы только вместо изучения новых песен все силы пустить на Пушкина. Так как песни легко запоминаются из-за сопровождающей их мелодии, я придумал шлягерные музыку на размер онегинской строфы, и под нее пытался изучать роман. Не помогло, так как десять раз повторить одну и ту же мелодию утомительно, даже с разными словами.
В том же мае 92 года я сходил на вечер памяти Натана Эйдельмана, которого знал только по эссе о нем в недавно купленной книжке Городницкого. В фойе продавались книги Эйдельмана, довольно дорого, но я себе накупил, помню, на 130 рублей: надо же знать, кого вспоминаем. Мне понравилась тема "вокруг Пушкина", вспомнилась еще раз мечта о "ЕО". И летом 92, а может 93 года, я одолел-таки первую главу до конца. Помню себя, повторяющего последние строфы в вагоне поезда до Костоусово. Было жарко, стихи утомили меня ужасно. Потом я снова оставил затею, долго не повторял и позабыл выученное.
Наконец, летом 95 года я переехал в Свердловск и, ожидая свою семью, снова доучил первую главу, уже более тщательно. Так что свою задачу-минимум я решил почти за 10 лет. Зато я поверил в собственные силы и скоро взялся за дело всерьез.
Вторую главу я выучил в ноябре 95 года за неделю, и тут же начал учить третью. Текст у меня теперь был под рукой, и я мог осуществлять и свою мечту. Обстоятельства этому способствовали. До работы в лицей нужно было ехать 40 минут, от одной конечной остановки до другой. Я занимал место у окна, откуда меня потом уже было не согнать, и открывал книгу. Это Шабат научил меня, как он пользовался транспортом для чтения, добираясь до работы 1,5 часа. Этим он пытался подтолкнуть меня заниматься математикой в электричке до Дмитрова. Но и в Свердловске я это учел, в автобусе много читал и даже готовился к занятиям.
Потом я взялся за "ЕО". За 40 минут успевал выучить строф 5-7. Потом вечером, по дороге на молочную кухню я эти строфы вспоминал и повторял. Дело шло бойко, но, начав третью главу, я понял, что уже надоело. Надо учить такие вещи постепенно. Вернулся я к третьей главе в апреле 96 года, а в июне выучил тем же способом и четвертую главу.
Потом мы переехали в Трехгорный. В начале зимы я выучил пятую главу, как раз зимнюю. Учил строфы дома, а вспоминал и закреплял выученное, катая Олега в парке на коляске по несколько часов. Олег спал, или глазел по сторонам, еще не умея говорить, так что мысли у меня были свободны. В феврале 97 года я выучил и шестую главу.
Потом Олег начал гулять пешком, так что сосредотачиваться не удавалось, и в изучении наступил перерыв в целый год. В начале 98 года, во время сессии, когда было побольше времени, у выучил седьмую главу. А в весеннюю сессию, в июне, восьмую, то есть весь роман до конца. Есть еще, правда, детали: путешествие Онегина, десятая глава, пропущенные строфы. Я хотел что-то выучит к 200-летию Пушкина, но не пошло.
Опишу, как устроено хранение романа в моей памяти. Запоминание обычно происходило по 5-10 строф в те дни, когда училась глава. Сначала я строфу читал, потом закрывал и разучивал по строкам, за 2-3 захода запоминая всю строфу. Потом страница закрывалась, строфа повторялась, но обычно требовалось еще подглядывать в текст. После этого строфа еще раз повторялась без подглядки. На все уходило минуты 3. Потом заучивалась вторая строфа, и повторялись две вместе, потом третья и повторялись все три. Потом учились четвертая и пятая строфы, они повторялись вместе, и, наконец, повторялись все пять. На это уходило до часа. Если еще оставались силы и время, я учил сколько-нибудь еще, иногда еще одну пятерку. Потом повторялось все вместе, обычно с трудом, из-за усталости и необходимости делать параллельно что-нибудь еще.
Выученный таким способом текст еще не входил в долговременную память, его следовало повторить через некоторое время. Для последней главы, например, повтор проходил утром, во время моциона после того, как я отводил Олега в сад. Нужно было вспомнить (пока не бегло) выученное вчера. Иногда некоторые слова и строчки вспомнить не удавалось, тогда их или нужно посмотреть дома, или они сами выскакивали при следующем повторе. В течение дня хорошо было повторить выученное еще пару раз, лучше вместе со всей разучиваемой главой. Такой текст можно считать уже разученным. Иногда, но редко, на следующий день я разучивал новые 5-10 строф. Но чаще требовалась передышка в день-два, во время которой выученное закреплялось. Всего на главу в среднем уходило около двух недель (к первой главе это, конечно, не относится).
Поддерживание текста в памяти проводится регулярным повторением во время прогулок или несложных дел, типа мытья посуды, когда голова не занята. В голове хранится память о книге, по которой я учил роман, и я знаю, где текущая строчка находится, справа или слева, вверху или внизу, и когда нужно мысленно перевернуть страницу. Это помогает запоминанию. Я видел миниатюрное издание романа, где каждая строфа напечатана на отдельной странице. Изучая роман по такому изданию, я бы наверняка запутался в строфах, так как фотографически в памяти они бы располагались одинаково.
Те строфы, которые разучены лучше, можно во время повторения пускать по рельсам, не заботясь о переворачивании страниц. Но это чревато тем, что пока стихи сами повторяются, начинаешь думать о другом, а потом спохватываешься, что стих где-то застрял. Тогда нужно искать место, в котором произошел обрыв. Обычно это просто, так как последняя повторенная строчка еще вертится в голове. Но бывает и хуже, на рельсах довольно много "ложных стрелок". Размеры всех строф одинаковы, часто попадаются похожие рифмы, структуры предложений и даже смысл. Так, после "недоумения полна остановилася она" легко перескочить на те строки, которые идут после "привычкою пробуждена, вставала при свечах она". Или после "под ней снег утренний скрипит" я, если не прослежу, обязательно перескакиваю на "блестят кавалергарда шпоры".
Есть, конечно, еще много нюансов и мнемонических заметок, помогающих мне вести текст. Но они слишком индивидуальны, и рассказ о них займет много места, к тому же многое просто трудно описать словами.
Текст мною выучен примерно в те же годы жизни, в которые Пушкин его сочинял. Это мне нравится, так как, наверное, лучше способствует пониманию и восприятию. Нравится мне по прежнему и тема "вокруг Пушкина", я знаю его биографию и черты его времени. На эту тему в моей библиотеке есть даже целая полка, с которой я многое прочел: Эйдельман, Тынянов, Лотман, Новиков, Вересаев, Зильберштейн, Губер и другое, так что подготовка обстоятельная. Особенно я доволен раздобытым в 96 году в Москве фолиантом Лотмана о Пушкине с комментариями к "ЕО".
Когда в апреле 99 года местная библиотека предложила викторину к 200-летию Пушкина, я был уверен, что это придумано затем, чтобы дать мне премию. Правда, я получил только вторую премию, но совершенно убедился, что я лучший пушкиновед города. Просто мне было интересно отвечать на вопросы, и я не догадался, как от меня ждали, писать сочинения на тему "Как я люблю Пушкина". Я все-таки не гимназистка. Таня поддержала мое участие, ей тоже понравилось читать о Пушкине.
Участвуя в конкурсе мы за символическую цену с рук купили полное собрание сочинений Пушкина, чего явно не доставало. Теперь есть возможность еще лучше разобраться в теме. К самому юбилею я придумал музыку к двум пушкинским стихотворениям и остался доволен новыми песнями.
Так что мой интерес к "ЕО" имеет солидную базу, и в чудо вложено гораздо больше, чем просто заучивание 160 страниц печатного стихотворного текста.
Tags: О себе
Subscribe

  • Банальные рифмы

    Поиграем? Ниже перечислены 10 слов. В течение суток с небольшим, скажем, до 19:00 московского времени завтра, 13 июня, комментарии к посту будут…

  • Стокфиш против Стокфиша

    Желая поучиться все-таки хоть иногда делать в шахматах "правильные" ходы, включил искусственный интеллект под названием Стокфиш , который умеет…

  • Танцуют не все

    Клуб. Платочки по углам Теребят владелицы - [... ...]. Отгадано: tourelle, ingwall, valerylepekhin,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments